Евгений Гавриленков: Макроэкономическая стабильность как залог спокойствия электората

7 декабря 2011

 

Мнение главного экономиста Тройки Диалог

В минувшее воскресенье состоялись выборы в Государственную Думу, по итогам которых «Единая Россия» потеряла конституционное большинство, получив около 238 из 450 депутатских мест. Остальные партии, прошедшие в парламент – КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР, – получили соответственно 92, 63 и 56 мест.

Можно подвести некоторые итоги. Прежде всего, результаты выборов не стали сюрпризом: потеря «Единой Россией» конституционного большинства была вполне ожидаема. Явка избирателей была достаточно высокой, но меньше, чем в предыдущие годы (что также не стало неожиданностью). Несколько удивил внезапный «прорыв» «Справедливой России»: по опросам, до ноября этого года партия не имела общественной поддержки, достаточной для прохождения в парламент. Ее популярность начала расти всего за месяц до выборов вследствие более активного медийного присутствия лидеров партии в ходе предвыборной кампании – часть электората увидела в «Справедливой России» забытую было альтернативу партии власти. Все более очевидной становилась нарастающая усталость российских граждан от монополии на власть: люди хотели бы видеть в парламенте разумную альтернативу правящему большинству. По итогам выборов «Справедливая Россия» получила больше голосов, чем прогнозировал «Левада-Центр» в конце ноября. В прежних обзорах мы уже ссылались на проведенные им опросы, и, согласно нашим оценкам, места в Думе должны были распределиться следующим образом: «Единая Россия» – 253, КПРФ – 94, ЛДПР – 59, «Справедливая Россия» – 44. Перераспределение думских мест в пользу «Справедливой России» – зеркальное отражение недавно объявленной «рокировки» внутри «властного тандема».

Снижение общественной поддержки и рейтинга «Единой России» – отчасти и признак того, что политическая зрелость электората растет (но это справедливо лишь отчасти: в большей степени это отражает нарастающую усталость от присутствия в политике тех же самых лиц). Конституционное большинство в парламенте не сулит ничего хорошего для политической жизни любого государства, независимо от того, какой партии оно принадлежит. Напомним, что сразу после инаугурации в 2008 году действующий президент Дмитрий Медведев предложил внести в Конституцию поправку об увеличении срока президентских и парламентских полномочий – соответственно с четырех до шести лет и с четырех до пяти. Конституционное большинство позволило «Единой России» без труда принять эти поправки. Сейчас, после утраты конституционного большинства, власть больше не сможет с легкостью менять основной закон. Чем больше ограничены правящие элиты, тем лучше для страны.

Следующим президентом России почти наверняка станет действующий премьер Владимир Путин: иных претендентов на этот пост, обладающих такой же харизмой, попросту нет, особенно в либеральной среде – в этом заключается главная проблема российской политики. Однако не исключено, что по итогам мартовских выборов он получит меньше голосов, чем сейчас ожидают социологи, поскольку недовольство электората российской внутренней политикой к тому времени может еще более усилиться. В ходе прошедших выборов было отмечено несколько случаев откровенной подтасовки результатов по инициативе правящей партии, которые были самым тщательным образом задокументированы. Факт данных нарушений может негативно повлиять на популярность Владимира Путина, поскольку он, совершенно определенно, ассоциируется именно с «Единой Россией». Как всегда, наибольшее подозрение пало на те регионы, где явка приближалась к 100% и почти все голосовали за «Единую Россию» (самый яркий пример – Чеченская республика). Один из региональных телеканалов Ростовской области вечером в день голосования сообщил, что «Единая Россия» получила на выборах 58,99% голосов, КПРФ – 32,96%, ЛДПР – 23,74%, «Справедливая Россия» – 19,41%, а «Яблоко» – 9,32% – в сумме это гораздо больше ста процентов. Аналогичные «ошибки» в расчетах имели место в Свердловской и Воронежской областях. Впрочем, окончательные итоги выборов оказались примерно в рамках ожиданий, процент подобных нарушений был не настолько велик, чтобы кардинальным образом изменить результаты голосования, но власть неизбежно заплатит за них своей репутацией.

Между тем роль Дмитрия Медведева в качестве будущего председателя правительства, судя по всему, не так уж и предопределена: предполагаемая «рокировка» между ним и Владимиром Путиным, похоже, пришлась по душе далеко не всем российским гражданам.

С учетом этого, а также снижающейся популярности «Единой России», можно ожидать, что внутренняя политика станет более осторожной. Увеличение бюджетных расходов накануне выборов с целью завоевать расположение избирателей пока не приносит желаемых результатов и при этом создает угрозу дестабилизации макроэкономической ситуации в стране, в связи с чем мы ожидаем, что бюджетная политика российского правительства не станет более популистской. Мы неоднократно отмечали, что взвешенная макроэкономическая политика, направленная на поддержание роста ВВП и замедление инфляции, – одна из сильных сторон России, и правительство, на наш взгляд, постарается и впредь придерживаться этого курса, чтобы не испортить макроэкономическую ситуацию в стране. Резкого роста бюджетных расходов по этой причине мы не ожидаем. Существенного изменения кредитно-денежной политики мы также не ожидаем: скорее всего, ЦБ будет и впредь придерживаться политики перехода к плавающему валютному курсу.

Не стоит, тем не менее, слишком оптимистично оценивать перспективы проведения глубоких, структурных реформ: они будут проводиться очень и очень плавно (если вообще будут). Со временем можно ожидать некоторых позитивных изменений в связи со вступлением России в ВТО – это наложит на страну ряд внешних ограничений, что может помочь хотя бы части бизнеса хоть как-то противостоять бюрократическому давлению; впрочем, на это можно рассчитывать лишь в очень отдаленной перспективе. Экономическое и социальное развитие России останется «инерционным»: экономика будет расти, но весьма умеренными темпами, а общество будет столь же неторопливо «выходить из спячки». Судя по всему, в настоящий момент ни граждане, ни власть не готовы к ускорению экономического роста (вопрос в том, хотят ли они его). Структурные и институциональные реформы, способствующие росту экономики и благосостояния, неизбежно приведут к усилению общественного самосознания, а это, в свою очередь, не выгодно правящим элитам. Несмотря на рост протестных настроений, общество в массе своей пока еще довольно текущим положением дел.